И. Исаева

23 Августа 2012 г.

 Ирина Сергеевна Исаева.

Я не побоюсь высокопарных слов, если скажу, что положение с российскими питомниками напоминает мне вечное гамлетовское: «быть или не быть»,а точнее, «жить или не жить».
Возможность жить на нашей маленькой и хрупкой планете обеспечено только одним: зеленым листом, не будь его, и жизнь прекратится.
       Мы с легкостью вырубаем деревья, закатываем в асфальт травянистый покров. Что-то, конечно, пытаемся и сажать, но насколько эквивалентны эти посадки уничтоженным? Встречаются ли вам в Москве деревья-долгожители, которыми гордятся европейские города? А много ли просто старых, но здоровых деревьев? Да что там старые, не успели сделать посадку, а дерево чаще всего уже гибнет. Вот и меняется окружающий нас ландшафт: все больше и больше газонов, все меньше и меньше деревьев и кустарников.
А ведь исчезают не отдельные деревья, а скверы и парки, целые зеленые зоны вокруг городов.
       Необходимость планомерного, грамотного воспроизводства «жизнеобеспечивающего» зеленого листа выдвигает питомники на передовую линию стратегически важных объектов. Основные их проблемы- проблемы государственной значимости.
Конечно, у всех питомников, задачи разные: одни выращивают декоративные растения, другие специализируются на плодово-ягодных.
       Я плодовод - по рождению, судьбе и профессии. Всю жизнь изучала генетическое разнообразие культур и сортов в наших садах, то, что справедливо называли «достижением советской селекции». Одна из моих книг - «Сад 21 века» посвящена описанию шестидесяти плодово-ягодных культур, способных расти в нашей стране и, прежде всего, в Центральной зоне. И я с полной ответственностью утверждаю, что такого неповторимого великолепия культур и сортов, да еще с учетом возделывания их в определенных климатических зонах, которое было создано за советский период и продолжает создаваться сейчас, не знает ни одна страна мира.
       А что культивируется в настоящее время?
       Промышленные сады, число которых с каждым годом катастрофически уменьшается, - старые, сортимент их был регламентирован государством, поэтому ограничен и во многом устарел. Некогда слава и гордость научных учреждений – коллекционные сады - в перестроечные годы катастрофически поредели или даже исчезли совсем. Мне, например, приходится сейчас помогать восстанавливать коллекцию сортов яблони моего отца- Сергея Ивановича Исаева - в главном по плодоводству институте страны в городе Мичуринске. Практически исчезли некогда многочисленные участки по сортоиспытанию плодовых и ягодных культур. Рухнули плодовые питомники с маточными насаждениями. Кое-где еще держатся «садовые сотки», но количество культур в таких садах меньше, чем пальцев на двух руках. Да и сортов ненамного больше, и все – одни и те же, часто случайные, не подходящие для данной местности. Ничего, кроме усталости и разочарования, такие сады не вызывают, да и остается их все меньше и меньше. Вот так мы и возвращаемся к состоянию садоводства конца 19 века, о котором И.С.Мичурин писал: «Сортименты были крайне бедны и, кроме того, засорены различными полукультурными и просто дикими лесными деревьями».
        В то же время люди сейчас начинают приобретать землю, и часто далеко не малых размеров. Уже с прошлого года я ощутила нарождающуюся тягу к садоводству. Кстати, это связано с пониманием опасности в потреблении «захимиченной» зарубежной плодово-ягодной продукции. Пока еще единично, но оформляются фермерские хозяйства.
       Появились принципиально новые структуры – «экологические поселения», где каждая семья (обычно молодая, но уже с детьми) покупает несколько гектар земли и начинает обустраивать, как они говорят, «родовое поместье» и, конечно, обязательно с большим садом. 
       Еще не ясно какие, но изменения происходят и на «шести сотках». Надеюсь, что все-таки достаточно крупные садовые насаждения (не только яблони) начнут закладывать и новые российские землевладельцы.
       Таким образом, складывается ситуация, когда, с одной стороны, стремительно исчезает наша национальная гордость - российский генофонд плодовых и ягодных культур, а с другой - возрастает потребность в разнообразии сортового, высококачественного посадочного материала.
       А где взять материал для размножения? Декоративные культуры ( многие питомники, следуя за спросом, переориентировались на эти растения) в огромных объемах везут из-за границы. Плодовые везут не очень охотно: иностранный сортимент по большей части никак не подходит для наших условий. Отечественные же качественные насаждения надо искать «днем с огнем». Вот и размножается, что попадает под руку, по принципу: «все равно все купят». Население у нас доверчивое, да и нетребовательное. Еще когда-то И.В. Мичурин отметил: «Мы издавна привыкли пользоваться только тем, что случайно попало нам под руку, или что можно потянуть у соседа».
       Я не знаю, как питомники будут выходить из создавшего положения. Знаю только одно: не переломим ситуацию сейчас - и национальный генофонд потеряем, и нарождающиеся сады не будут такими, какими могли бы стать.
       И еще. В погоне за «заморским» генофондом негоже нам забывать и свой, отечественный. «Стыдно считать, что все самое лучшее можно получить только из-за границы»,- писал И.В.Мичурин. И как иллюстрация к этому, в моей памяти навсегда останутся бурные аплодисменты участников круглого стола, который проводил журнал «ЛА.Д» в 2007 году , когда Маргарита Ахмечет показывала слайды спасенной и активно размножаемой ею коллекции культиваров свердловских ив. Наверное, именно руками таких специалистов можно поднять отрасль и возродить былую славу наших российских питомников.


Опубликовано в журнале «ЛА.Д» в 2007 г.
 

Все публикации

Новости Все новости

Ближайшие события Все события