Она создавала среду

19 Октября 2016 г.

19 октября 2016 года Татьяне Георгиевне Евфратовой исполнилось бы 75 лет.

Мне посчастливилось общаться  с Татьяной Георгиевной последние шесть-семь лет ее жизни. Разговаривали с ней порой часами. Ее рассказы тихим, слабым голосом запоминались как-то сами собой. И сейчас мне почти не надо переслушивать длинные диктофонные записи, чтобы вспомнить все в мельчайших подробностях.

Татьяна Георгиевна – удивительный человек. Язык не поворачивается говорить о ней в прошедшем времени.  Но…

19 октября 2015 года к ней весь день тянулись гости. Одни уходили, другие приходили.  Как всегда долго не могли наговориться. Ведь и Татьяну Георгиевну  хочется послушать и о себе рассказать. В тот день мы долго смотрели фотографии ее племянницы-биолога  из экспедиций. Татьяна Георгиевна рассказывала о ней с воодушевлением и сама строила планы на скорую поездку в Подмосковье, на очередной объект. Кто бы мог тогда подумать, что буквально через две недели ее не станет.

Неумолимо бегут дни.  Ее нет, и то и дело приходится употреблять глаголы в прошедшем времени. Итак, она жила в Тольятти с семидесятых годов прошлого века. Татьяна Георгиевна была одним из первых дипломированных  дизайнеров в СССР. Потом, одним из первопроходцев в новой для России профессии ландшафтного дизайнера. До последних дней оставалась президентом Поволжской ассоциации ландшафтных архитекторов и была востребованным специалистом. К ней всегда стояла очередь клиентов. В профессиональной среде ее знали и уважали далеко за пределами Самарской области.

Знаете, она из той породы людей, про которых говорят: «Сейчас таких не делают».  И правда ведь, не делают. Чтобы с таким трепетом относится к профессии, с таким вниманием к людям для которых ты делаешь работу,  с такой глубиной и качеством проработки каждого нового проекта. С таким бескорыстием, в конце концов! Да, не смотря на то, что к ней трудно было пробиться, у Татьяны Георгиевны не было больших гонораров. Она не умела и не любила говорить о деньгах. В быту была крайне скромна, очень просто питалась, абсолютно далека была от стяжательства в любом виде. Перед смертью много вложила в памятник на могиле мужа – Ивана Ивановича Резцова, в прошлом главного озеленителя Тольятти. Татьяна Георгиевна очень боялась стать кому-то в тягость, стеснялась просить о помощи, хотя иногда по состоянию здоровья отчаянно в ней нуждалась.

Что в ней всегда поражало – это цельность натуры и  преданность творчеству. Ей скучно было разговаривать о тряпках, пенсиях и болячках, зато о работе, о растениях, о живописи, о творчестве и ландшафтном дизайне с ней можно было говорить часами, не делая скидок на возраст. Вспоминается, что перед своим семидесятилетием она потратила много усилий и средств для участия в московской выставке. Зачем? Разумеется, не ради регалий, коих в ее жизни было предостаточно. Ей очень хотелось донести до людей свои идеи, свои подходы к формированию среды для детей в первую очередь. Она и в 2015 году планировала свою персональную выставку как раз ради этого. Чтобы еще и еще раз показать территории детских садов, которые она создавала – «Чижик», «Жигуленок» в Тольятти, детсад в селе Романово Калужской области, детсад в поселке Луначарском (Самарская область).  Поговорить с людьми о городской среде, которая, по ее мнению, с минимальными затратами может стать в разы благоприятнее. Эта тема последние годы занимала все ее внимание.  Мы с ней много говорили о том, почему так важно, чтобы дети росли в правильно организованном пространстве. Задавались ли вы вопросом: а реально с чего начинается родина и что такое это ощущение родной земли? Татьяна Георгиевна замечала, что когда мы будем вспоминать свою малую или большую родину мы увидим внутренним взором  поля и перелески, горы и широкие разливы рек, зеленый шелк берез на ветру или стройную колоннаду соснового бора.  То есть, мы будем думать о родной природе. А ведь современные дети практически не знакомы с ней, живут в отрыве от ее годичных циклов. Поэтому она считала, что на территориях детских садов, где ребенок проводит несколько очень значимых лет, когда происходит формирование личности, должны быть местные растения. Ребенок должен проживать все времена года и наблюдать, как меняется пейзаж. И она считала это наиважнейшим этапом формирования патриотизма, глубинного ощущения любви к родной земле, к родине.

Да, она мыслила масштабами государственного деятеля. Когда она начала подготовку к своей персональной выставке, то привлекла к этому процессу разных людей. Вот тут она смело просила о помощи, потому что – не для себя, для города это надо, для всех. Мы собирались на импровизированные совещания рабочей группы. И к счастью, однажды у меня оказался включенным диктофон.

Татьяна Георгиевна Евфратова, 20 июля 2015 года:

- То, что я делаю, может быть интересно для людей, для города. В цели выставки я заложила: попытаться показать людям, что можно сделать в наших жестких условиях. Можно дать, конечно, какой-то концептуальный проект, заложить туда какие-то бешенные приемы, но это все не выполнимо. Но в то же время, нельзя оставаться на сегодняшнем уровне, а это уровень где-то 15 века, когда просто сажается дерево в почву, например, рябинка около дома по случаю рождения дочери… Я хочу предложить городу то, что реальное сделать.

Что касается концепции. Представьте, наш земной шар - это такой космический корабль с выхлопной трубой вовнутрь. Но другого выхода нет. У нас есть только эта среда и другой не будет. Мы настолько все завязаны-связаны в один узел, что разрывать его просто опасно для жизни. Космический корабль тогда может взорваться или мы получим еще какую-нибудь бяку… А человечество растет, искусственная среда разрастается, хотим мы этого или не хотим. Я как дизайнер всегда говорю, что я проектирую искусственную среду, то есть мертвый мир. Вектор у него только один – на разрушение. И если я не буду его постоянно поддерживать, ремонтировать, он будет разрушаться. А есть живой мир, который создал нас и от которого мы в абсолютной зависимости. Получается, что мы постепенно наезжаем на основу – на живую природу - и постепенно этот живой мир выгрызаем. Да, бывает, что одного тигра сохраним или еще кого-то, но это капля в море. Разрушение идет огромными темпами. И у нас другого выхода нет. Нам надо найти вариант, как совместить эти две среды – искусственную среду и живую природу.

В принципе, попытки такие всегда были. Мы сажали в горшочек гераньку, ставили ее на подоконник. Это очень мило и трогательно. Но! Этого недостаточно. Мы, люди, завязаны газообменом со всей природной средой. Если связи нарушаются или наносится ущерб природной среде, для нас это оборачивается болезнями и гибелью. Причем, происходит это все исподволь и незаметно. По принципу лягушки. Помните? Если лягушку посадить сразу в горячую воду, она выпрыгнет, а если посадить в холодную и начать нагревать, то она этого не заметит и в конце концов сварится. Мы сейчас как раз в состоянии лягушки, которая незаметно для себя варится. Поэтому сегодня мы должны применить все свои технические находки для того, чтобы живую среду сохранить. Потому что мы сформировали свой мир, беря в долг у природы.

Роль ландшафтника – в создании среды, а не в том, чтобы создавать безумно красивые композиции. Здесь возможностей колоссально много, но мы их абсолютно не используем. Например, ель сербская убивает вирусы гриппа.  Или, например, все знают, что можжевельник выделяет фитонциды, которые губительны для микробов. Если сделать что-то вроде кабинета из можжевельника, то воздух в нем будет чище, чем в хирургической операционной!  Многое мы знаем и не используем, а много еще и не изучено из того, как среда на нас влияет. Например, ученые установили, что когда мы гуляем по лесу или где-то еще среди цветущих растений, пыльца  проникает через поры в коже. А как она на нас влияет? А что будет, если лишить себя этого влияния?

А психологический фактор? Мы такие умные стали, что научились собой управлять. Но древние структуры головного мозга, не смотря на давление коры, свое дело делают. Например, у каждого живого существа есть зона безопасности. По размерам она у кого какая, у человека – на расстоянии вытянутой руки. Если кто-то посторонний входит в эту зону (кроме близких  людей) я терплю, но у меня идет выброс адреналина. И у всех разный порог чувствительности.  Ученые выяснили, что когда человек идет по сгоревшему лесу, у него тоже начинается выброс адреналина. Если плохо другому живому существу, значит плохо и мне. Это воспринимается как опасное место. Это значит, что все растения, которые мы приглашаем в город, должны быть ухоженными! Они не должны быть поломанными, корявыми, умирающими. Потому что это очень сильно влияет на психику человека. Может быть поэтому люди в городах гораздо более агрессивны.

Или пример с влиянием монотонности среды. Например, плохо на нас влияет монотонная, однообразная застройка, как у нас в городе – типовыми домами. Потому что глаз должен за что-то ухватиться! Мы сформировались в природной среде, которая давала нам большое визуальное разнообразие в числе прочего! И опять работа ландшафтника чрезвычайно важна, потому что она компенсирует недостаток визуального разнообразия в городе.

Отсюда постепенно возникает концепция, чего мы должны и чего не должны делать в городской среде. Отсюда же мое отношение к детской среде. Садики обычно имеют так называемое бульдозерное проектирование, то есть, как удобно бульдозеру проехать, так и делается. Это разметка квадратно-гнездовым способом и прямые дорожки. А ребенку, особенно в начале жизни, чем разнообразнее среда, тем полезнее! Отсюда мой подход к проектированию среды для ребенка, чтобы он как в бабушкиной шкатулке мог видеть как можно больше всего разного. Чтобы он постоянно мог делать свои маленькие открытия. Пусть не будет стиля, плевать ребенку на стиль. У него видение другое. Мы, взрослые, видим перспективу, смотрим вдаль, а ребенок – нет, он видит только то, что непосредственно рядом с ним находится. А взрослые часто делают среду для себя, например, делают природу в миниатюре и думают, что они делают это для ребенка. У немецких дизайнеров был такой эксперимент. Они взяли детский стульчик и увеличили его до размеров взрослого. И с ужасом обнаружили, что это ТАК неудобно! Для детей все вещи нужны другие, не такие как взрослые только меньше.

Таким образом, у меня формируется три блока на выставке. Первый – это городская среда, принимая во внимание, что наш город это интерьер на открытом воздухе. На выставке в этом блоке я хочу привести примеры из зарубежного опыта, из отечественного тоже, вместе со своими работами. И это будет уже не просто выставка, а некое исследование.

Второй блок и вторая тема – дворы. Это такая злая тема! Дело в том, что Автозаводский район (Тольятти) построен для завода,  а не для человека. Улица в поселениях всегда имела большое значение, потому что на ней люди тоже жили. Но на нашей улице жить нельзя. Ты должен или в клетушке своей квартиры сидеть или работать где-то на предприятии. Правда, по замыслу проектировщиков в Автозаводском районе должна быть шикарная рекреация по берегу Волги. Ее специально оставили незастроенной. Но ее не довели до ума, а сейчас и вовсе начинают отнимать всякими стройками.  Дворы у нас малы и умеют кучу проблем. Что касается зеленой крыши, изначально у нас было посажено больше деревьев, чем нужно, примерно в три раза. Из расчета, что пока они маленькие они нам будут давать тень, а потом по мере перерастания мы их будем убирать. Но посадили, а дальше бросили. И деревьям плохо, и людям плохо.

И третий блок – это детская среда, в основном территория детских садов.

И есть еще одна тема – привлечение местных трав в озеленение городской среды, это даст нам определенную экономию, облегчит уход и так далее. Но тут надо тоже с умом подходить. Около дома могут и бархатцы расти. Кстати, как поступают японцы в озеленении городов. Я к этому способу тоже пришла интуитивно. Около дома используется регулярный стиль, потом, постепенно отдаляясь от дома, он переходит в пейзажный. Потому что, если сразу около дома начать строить водопадики или горки, то это будет полный ералаш. Между искусственной средой и естественной должна быть буферная зона.

Часто города ищут свои бренды, высасывая идеи из пальца. А ведь, надо просто оглянуться по сторонам. Вот у нас, например, есть Жигули, горы и Волга, прекрасная природа.  У меня была идея сделать сколки с Жигулевских гор в ландшафте.

Древние правильно говорили, что надо уметь остановиться и осмотреться, и подумать – где мы, как мы, что мы… Вот для этих целей могла бы послужить и эта выставка, чтобы остановиться на ней и посмотреть, что мы имеем и что мы можем в данной ситуации сделать.

Персональная выставка Татьяны Георгиевны пошла в Краеведческом музее Тольятти в начале 2016 года. К сожалению, уже без нее. Но к счастью для всего городского сообщества. Ее работы собрали единомышленники-ландшафтники, представители городского ландшафтного клуба. А значит, есть надежда, что идеи Татьяны Георгиевны Евфратовой будут жить, будут воплощаться. И может быть, у нашего космического корабля с трубой вовнутрь есть надежда?

Дворянские ценности и наследство креспостной крестьянки 

Творческий путь Евфратовой Татьяны Георгиевны 

Ландшафт с ощущением родины  

фото и текст Ирины Немовой

Все публикации

Новости Все новости

Ближайшие события Все события